Русский Лад (forum_ruslad) wrote,
Русский Лад
forum_ruslad

Categories:

Т. Куликова. О мировом энергетическом кризисе

Рекордные цены на природный газ и электричество в Европе, рекордные цены на уголь в Китае, цены на газ на многолетних максимумах в США, а также значительный рост мировых цен на нефть – все это различные проявления масштабного энергетического кризиса, захлестнувшего мировую экономику.



В последнее время мы регулярно получаем новости о взрывном росте цен на энергоносители. Этот рост продолжается уже несколько недель, в течение которых цены на некоторых рынках энергоносителей достигли уровней, еще этим летом казавшихся немыслимыми.

Начнем с природного газа; там динамика цен наиболее яркая. Поясним сначала, как происходит ценообразование на этом рынке. Цены на газ, в отличие от нефтяных цен, не являются глобальными, то есть они существенно зависят от региона. В разных регионах они могут отличаться в разы. Так, например, в течение нескольких лет перед началом пандемии природный газ в США стоил в среднем примерно вдвое дешевле, чем в Европе.

Далее, на разных региональных рынках используются разные единицы измерения природного газа – кубометры, миллионы британских тепловых единиц (МBtu), мегаватт-часы. Поэтому сравнение цен между регионами требует пересчета, который дополнительно усложняется тем, что котировки рассчитываются в разных валютах. Однако для целей этой статьи сравнение цен по регионам и не требуется; достаточно смотреть на динамику цен в каждом регионе отдельно – ведь именно она позволяет понять, насколько высокими являются текущие рыночные цены по сравнению «привычными» уровнями для данного региона и, соответственно, насколько тяжелой для экономики данного региона является нынешняя ситуация. Поэтому, говоря о ценах на природный газ в разных регионах, мы будем использовать разные единицы измерения, а там, где это необходимо, мы будем указывать также примерный пересчет в более привычные для России единицы измерения – доллары США за тыс. кубометров.

В США цены на газ исторически формировались на бирже. Что касается Европы, то там исторически доминировали долгосрочные контракты между поставщиком и потребителем, цена в которых устанавливалась расчетным путем на основе нескольких параметров, включая биржевые цены на нефть. Однако в последние годы и в Европе все большая часть торговли газом осуществляется по ценам, привязанным к текущим биржевым котировкам, то есть к ценам на стандартные контракты, торгуемые на биржах (с поставкой в Великобритании и в Нидерландах). Поэтому и в Европе теперь (в отличие от того, что было лет десять назад) биржевые цены на природный газ напрямую и сразу влияют на расходы его конечных потребителей.

Итак, посмотрим, что происходит на рынке природного газа в Европе. В пятницу 1 октября цены на газ с поставкой в Нидерландах достигли круглой цифры – 100 евро за мегаватт-час, что примерно соответствует уровню 1200 долларов за тыс. кубометров. Это очередной исторический максимум – в сентябре текущего года цена газа в Европе обновляла исторический максимум чуть ли не каждый день. Для сравнения: прежний исторический максимум, достигнутый в 2008 году, составлял порядка 40 евро за мегаватт-час, в период с 2009 по 2019 годы цена колебалась в диапазоне 10–30 евро за мегаватт-час, а в 2020 году она на несколько месяцев опускалась даже ниже 10 евро за мегаватт-час, и с этих уровней начала устойчиво расти. Основная часть этого роста цены состоялась в последние несколько недель – начиная с конца августа: за этот период цена выросла более чем вдвое. А на минувшей неделе – с 27 сентября по 1 октября – рост стал прямо-таки фантастическим: от закрытия торгов в предшествующую пятницу 24 сентября до максимума в пятницу 1 октября цена выросла примерно на 40%; потом к закрытию торгов она несколько снизилась, так что итоговый рост за неделю составил «всего лишь» порядка 30%.

В начале текущей недели цена на газ в Европе продолжила расти, причём с ускорением: во вторник, 5 октября цена превысила 1600 долларов за тыс. кубометров, поднявшись более чем на 20% только за один этот день. Утром в среду 6 октября цена на газ прямо-таки «устремилась в космос»: котировки в моменте достигли 1950 долларов за тыс. кубометров.

(Столь резкий взлёт, по-видимому, был вызван главным образом спекулятивными причинами — принудительным закрытием позиций спекулянтов, игравших на понижение и вынужденных покупать биржевые контракты по любой цене во избежание дальнейшего нарастания убытков; так называемый маржин-колл. В пользу этой версии говорит тот факт, что после достижения максимума цена резко пошла вниз, к вечеру вернувшись на уровни закрытия предыдущей недели – порядка 1200 долларов за тыс. кубометров.)

В Азии ситуация похожая. Индекс JKM биржевых цен на сжиженный природный газ в Азии в минувший четверг достиг уровня 34.5 долл./MBtu (то есть порядка 1 тыс. долларов за 1000 кубометров), притом что в течение нескольких лет до начала пандемии значения индекса колебались в диапазоне от 4 до 10 долл./МBtu, а в 2020 году он был еще ниже и даже на несколько месяцев опускался ниже 3 долл./МBtu.

В США ситуация с ценами на природный газ не столь драматична, там до исторических максимумов еще не дошло, но взлет цен в последние несколько недель также весьма заметный. На минувшей неделе биржевая цена достигала порядка 6 долл./МBtu, что пока еще значительно ниже прежнего исторического максимума (порядка 14 долл./МBtu в 2008 году), но уже заметно выше значений, ставших в США типичными после «сланцевой революции», – 2.5–3.5 долл./МBtu.

При этом в Европе дорожает не только природный газ, но также и электричество, и каменный уголь. Так, например, в Испании и Португалии в середине сентября оптовые цены на электроэнергию достигали уровня 175 евро за мегаватт-час – это втрое выше, чем полгода назад; в Мадриде люди вышли на улицы на акции протеста. В целом по Европе цены на электроэнергию по состоянию на 1 октября выросли с начала года в два с половиной раза, а цены на уголь – примерно вдвое.

При этом уголь дорожает не только в Европе: за последние несколько недель на фоне дефицита в некоторых регионах мира мы наблюдаем почти вертикальный взлет цен на уголь. Так, например, в Китае всего лишь за полтора месяца с середины августа по конец сентября котировки фьючерсов на уголь для тепловых электростанций выросли почти вдвое – с 762 почти до 1394 юаней (то есть порядка 216 долларов) за тонну, опять же исторический максимум. Для сравнения: в последние несколько лет, практически до конца прошлого года, цена угля в Китае колебалась в районе 600 юаней за тонну. Теперь же из-за нехватки обычного угля для электрогенерации приходится использовать более ценный коксующийся уголь, применяемый в производстве стали, поэтому и его цена теперь стремительно растет: в конце сентября она достигла рекордных 3290 юаней за тонну. То же в США: там к концу сентября биржевая цена на уголь достигла 218 долларов за тонну, фактически удвоившись с начала лета, притом что в течение многих лет до этого она колебалась в диапазоне от 50 до 125 долларов за тонну.

Эти примеры можно продолжать бесконечно, но суть и так понятна: мир переживает масштабный энергетический кризис, равных которому не было несколько десятилетий. Сравнить его можно только с семидесятыми годами прошлого века.

Такая динамика цен вызвана целым рядом факторов, о которых мы скажем ниже, но сразу отметим главную причину: это сверхмягкая денежно-кредитная политика ведущих мировых центробанков. В результате безудержного печатания денег цены растут широким фронтом по всему миру, а на некоторых рынках, где возникают специфические факторы дефицита, цены за короткий срок взлетают на десятки процентов или даже в разы. Мы это видим в ценах на морские контейнерные перевозки, на многие виды продовольствия, на подержанные автомобили в ряде стран; да всего и не перечислить. И вот теперь «дошла очередь» и до мирового рынка энергоносителей.

Еще одна значимая причина нынешнего энергетического кризиса – это наблюдавшееся в последние несколько лет в целом по миру хроническое недоинвестирование в производственные мощности для традиционной энергетики и для добычи ископаемого топлива. Это происходило из-за низких по историческим меркам цен (в реальном выражении) на энергоносители в указанный период (примерно с 2015 года), а также из-за усилий правительств многих государств по переходу на возобновляемые источники энергии (то есть на так называемую «зеленую» энергетику). Нынешний кризис показал, что те страны, которые слишком сильно полагаются на зеленую энергетику и сокращают производство в традиционных отраслях, теряют запас прочности энергетической системы; в таких условиях для запуска энергетического кризиса нужен только триггер (спусковой крючок), который рано или поздно появляется.

В этот раз триггером стало несчастливое стечение сразу нескольких факторов, сложившихся вместе и создавших своего рода идеальный шторм – особенно для Европы. Во-первых, это погода: в апреле и в мае текущего года в северозападной Европе случились периоды нетипичного для этого времени года холода, в результате чего запасы газа в хранилищах истощились сильнее чем обычно. Во-вторых, импорт сжиженного газа в Европу в летний период оказался существенно ниже обычного – опять же из-за совпадения целого ряда факторов: закрытия заводов по сжижению газа в ряде стран-поставщиков из-за текущего ремонта, отложенного с прошлого года, а также из-за повышенного спроса на сжиженный газ со стороны Южной Америки, где в это время также случилась нетипично холодная погода. В-третьих, свою лепту внесло и существенное сокращение поставок из России в августе, возникшее из-за пожара на принадлежащем дочернему предприятию Газпрома заводе по производству газоконденсата в Уренгое.

В результате всего этого к началу осени запасы газа в европейских хранилищах оказались значительно ниже, чем требуется для будущего отопительного сезона (в середине сентября запасы были на 24% ниже своих многолетних средних значений на эту дату), и цена на газ в Европе рванула вверх. Ну а дальше все пошло по цепочке. В Европе существенная часть электроэнергии производится из природного газа (эта часть составляла 23% в 2019 году), поэтому чтобы сэкономить природный газ, его стали меньше направлять на производство электроэнергии, и цена электроэнергии пошла вверх. Кроме того, используемый для производства электроэнергии газ спешно попытались заместить углем (производство которого сильно сократилось в последние годы), и цена на уголь пошла вверх. Положение усугубилось еще одним случайным фактором – длительным периодом отсутствия ветра в значительной части Европы, в результате чего выработка электроэнергии через ветряки тоже резко сократилась.

Что касается Китая и Азии в целом, там были свои временные факторы, которые на фоне сокращения производства каменного угля и возросшей конкуренции за сжиженный газ со стороны Европы также спровоцировали дефицит энергоносителей.

Итак, причины нынешнего энергетического кризиса можно резюмировать следующим образом. На фоне уменьшения запаса прочности энергосистем из-за поспешного и непродуманного перехода к зеленой энергетике во многих странах мира произошло несчастливое стечение нескольких случайных факторов, которое спровоцировало дефицит энергоносителей и рост цен на них. Однако то, что при этом скачок цен оказался столь резким и мощным, связано в первую очередь с избыточным количеством свеженапечатанных денег в мировой финансовой системе. Если бы не этот фактор, то рост цен произошел бы, но он был бы гораздо умереннее и не привел бы к тем негативным последствиям, к которым уже приводит нынешний энергетический кризис.

Каковы же будут последствия этого энергетического кризиса? Во-первых, рост цен на электроэнергию и отопление ударит в первую очередь по малообеспеченным слоям населения во многих странах мира. Правительства некоторых стран уже объявили о мерах поддержки граждан, либо о заморозке розничных цен для населения с соответствующей компенсацией из государственного бюджета убытков поставщикам, вынужденным закупать электричество на оптовом рынке. Однако это делается не везде, и даже там, где это делается, помощь государства полностью не компенсирует населению весь рост расходов отопление и электроэнергию.

Так, например, во Франции в четверг 30 сентября премьер-министр Жан Кастекс заявил, что объявленное ранее повышение с 1 октября цен на природный газ для населения на 12.6% «будет последним», то есть цена будет заморожена на этом уровне как минимум до апреля следующего года, а там и оптовые цены (по мнению Кастекса) должны будут нормализоваться. Отметим, что общая потребительская инфляция во Франции сейчас составляет 2.1%, так что расходы населения на отопление в эту зиму все равно значительно вырастут не только в номинале, но и в реальном выражении.

В Италии ситуация еще острее. Там также с начала нового квартала 1 октября вступили в силу новые тарифы для населения на электроэнергию и газ. Теперь типичная итальянская семья будет платить на 29.8% больше за электричество и на 14.4% за газ (но для наименее обеспеченных и социально незащищенных групп населения повышения тарифа не будет). И это притом, что в прошлом квартале (1 июля) цены на электричество уже были подняты на 9.9%, а на газ – на 15.3%. В сопровождающем нынешнее повышение тарифов пресс-релизе итальянского энергетического регулятора говорится, что если бы не меры государственной поддержки, то повышение тарифа на электроэнергию с 1 октября составило бы порядка 45%.

Однако ростом расходов населения дело не ограничивается: рост цен на энергоносители настолько стремителен, что многие отрасли, в которых большую долю производственных затрат занимает природный газ и электричество, становятся нерентабельными, и производство в этих отраслях уже начало сокращаться.

Так, например, по всему Евросоюзу, в Великобритании и даже на Украине заводы по производству удобрений (сырьем для которых служит природный газ) массово сокращают выпуск продукции или даже полностью останавливаются. Нетрудно догадаться, что это вызовет дефицит удобрений и, соответственно, взлет цен на них, что в свою очередь даст новый импульс продуктовой инфляции. Более того, сокращение производства удобрений уже сейчас приводит к дефициту промышленного углекислого газа, который является побочным продуктом производства аммиака и используется при упаковке пищевых продуктов и в производстве газированных напитков. В середине сентября именно критическая ситуация с запасами углекислого газа в некоторых странах (например, в Великобритании) вынудила власти ввести меры поддержки для заводов по производству удобрений, чтобы те возобновили работу.

Другой пример сокращения производства из-за дороговизны газа и электричества – это тепличные хозяйства, особенно в Европе. Некоторые из них уже сократили производство на 20-40%. Так что несложно представить себе, как взлетят в Европе цены на тепличные овощи в преддверии сезона рождественских праздников.

В Китае ситуация еще жестче. Там как минимум 20 провинций, в сумме дающих порядка 66% китайского ВВП, объявили меры сокращения потребления электричества – вплоть до веерных отключений и остановки промышленных предприятий в часы пикового потребления. Так, например, в провинции Гуандун, где находится китайский южный индустриальный кластер, введены меры, позволяющие сократить электропотребление в часы пик на 10% за счет приостановки работы энергоемких производств.

В четверг 30 сентября власти Китая дали поручение своим крупнейшим государственным предприятиям энергетической, нефтегазовой и угольной отраслей обеспечить необходимый уровень производственных запасов, «во что бы то ни стало, невзирая на цены». Эта новость, кстати, послужила дополнительным импульсом для роста биржевых цен на газ и уголь в Европе в последние два дня минувшей недели: европейцы и «примкнувшие к ним спекулянты» поняли, что теперь конкуренция за энергоносители со стороны Китая станет еще жестче.

Таким образом, мы видим, что высокие цены на энергоносители уже стали фактором, подавляющим экономическую активность во многих странах мира. Если сокращение объемов производства в отраслях, где интенсивно используется газ или электричество, будет массовым, то на фоне сокращения спроса со стороны этих отраслей можно ожидать, что цены на энергоносители несколько снизятся от своих пиковых уровней. Однако значительного снижения цен ждать не стоит как минимум до конца этой зимы (если, конечно, зима в Европе не окажется необычно мягкой). Да и весной цены уже вряд ли вернутся на докризисные уровни, ведь даже когда уйдут все временные факторы, ставшие триггерами этого кризиса, основная его причина – запредельное количество денег в финансовой системе – в обозримой перспективе никуда не денется.

В заключение несколько слов о том, что все это означает для России. В настоящее время большая часть экспорта Газпрома осуществляется по контрактам, цена в которых привязана к текущим биржевым ценам на природный газ; по состоянию на май нынешнего года лишь 13% экспортных поставок Газпром осуществляет по долгосрочным контрактам с заранее фиксированной ценой. Так что Газпром, а через него и наш федеральный бюджет, в эту зиму будут получать сверхприбыли. Мы уже неоднократно писали, что разгон инфляции в мире будет сопровождаться опережающим ростом цен на сырьевые товары, что принесет дополнительные доходы российскому федеральному бюджету; ровно это мы сейчас и наблюдаем.

Что касается долгосрочного аспекта, то не все так однозначно. С одной стороны, нынешний кризис показал, что энергосистемы с большой долей электроэнергии, получаемой из возобновляемых источников, крайне уязвимы. Казалось бы, это должно вернуть актуальность традиционной электрогенерации. Но не все так просто. Основной вывод, который делается в Европе из нынешней ситуации, состоит в том, что при переходе к зеленой энергетике нужно больше внимания уделять увеличению запаса прочности энергосистем, но ни об отказе от этого перехода, ни даже о его замедлении речи не идет. Более того, высокие цены на энергоносители сделают зеленую энергетику более рентабельной, так что это может даже ускорить переход к ней. Так что для России задача «слезть с нефтегазовой иглы» по-прежнему остается актуальной.

Татьяна КУЛИКОВА, экономист
https://rus-lad.ru/news/t-kulikova-o-mirovom-energeticheskom-krizise/

Tags: Куликова, аналитика, экономика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment